На главную страницу   Статьи

Оглавление

8. Вундт и психология религии

Особое место заняли на рубеже веков исследования Вильгельма Вундта (1832-1920), философа, одного из основателей экспериментальной психологии и этнопсихологии, автора десятитомной "Психологии народов".[1] Изучение общественного сознания, сложного явления, включающего религию, этику, искусство и язык, должно ориентироваться, согласно Вундту, не на личность, а на общество, на психологию социальных общностей. В этом он был, подобно Э.Дюркгейму, и одним из основоположников социальной психологии. Принципиально новый подход Вундта к проблеме происхождения религии открывает новую, очень противоречивую, страницу в ее изучении. Будучи психологом-волюнтаристом, Вундт полагал, что в основе человеческой психики находится не умственная, не рассудочная, а эмоционально-волевая деятельность. На ней строится и религия. Главным источником мифологического мышления (термин Вундта) является не интеллектуальная деятельность, не представления, но аффекты, эмоции, прежде всего чувства страха и надежды, и вытекающие из них волевые акты. Это положение сближает Вундта с Мареттом и Фиркандтом. В то же время Вундт в основном принимал анимистическую теорию, хотя и считал ее – в том виде, как она была сформулирована Тэйлором, – односторонней. Поэтому он стремился обогатить эту теорию новыми идеями и с этой целью ввел понятие "телесной души" как исходного, первичного представления о душе. Телесная душа еще материальна и неотделима от тела. Идея эта – следствие прочной ассоциации в первобытном сознании тела и его жизнедеятельности. Позднее возникает представление о душе-психе, блуждающей и не связанной с телом, родственной дыханию, тени, сновидению.

Одна из главных идей Вундта – понятие мифотворческой апперцепции, выражающейся в наглядном, оживляющем, олицетворяющем характере первобытного мышления. Благодаря этой его особенности чувства и волевые процессы непосредственно проецируются на объект, как бы становясь его свойствами. Вера в души в форме представлений о телесной душе и душе-психе образует самую раннюю ступень культа душ; Вундт называет ее первобытным анимизмом. Ее сменяет ступень анимализма и манизма – культа животных и культа предков. Вундт отождествляет эту ступень с тотемизмом, отмечая в то же время тесную связь тотемизма о социальной организацией. Третья и последняя ступень эволюции культа душ – культ демонов, сверхъестественных существ, способных помогать или вредить людям. Культы животных, предков и демонов, через мифологизацию явлений природы, приводят к культам богов, но это происходит лишь на высших ступенях развития первобытного общества.

Среди различных форм культа центральное место, по мнению Вундта, занимают культы плодородия, направленные на умножение всего, в чем нуждаются люди, на удовлетворение их самых насущных жизненных потребностей. Происхождение этих культов уходит в глубины первобытной эпохи. Следует отметить проницательность Вундта, разглядевшего важное место этих культов в развитии религии.

Концепция телесной души как одного из древнейших представлений человечества нашла развитие в книге Р.Карстена.[2] Идеи Вундта о примате социального над индивидуальным, общества над личностью, обусловленности жизни личности жизнью общества оказали большое влияние на Э.Дюркгейма и социологию религии как научную дисциплину.

Психология религии как наука была заложена трудами Вундта и его современников – Уильяма Джеймса (1842-1910) и Джеймса Леуба (1868-1946). Джеймс, в отличие от Вундта, концентрировал внимание на религиозной жизни личности, на психологии веры отдельного человека.[3] Источником религии был для него индивидуальный и по существу иррациональный религиозный опыт. Джеймс рассматривал его как важнейшую биологическую функцию, коренящуюся в подсознательной сфере человеческой психики. Отголоски биологизма Джеймса мы встречаем и сегодня в поисках биологических корней религиозной веры.

Леуба как психолог, придающий большое значение эмоциональной сфере, полагал, что исторически религии предшествовала магия. Магия и религия имели независимое происхождение, роль магии в возникновении религии была незначительной. Это отличает Леуба от Вундта, который считал, что магия оказала большое воздействие на развитие древнейших форм культа. Согласно Леуба, первоначальным и главным феноменом религии была вера в личного бога, сначала еще смутная и неоформленная. Здесь Леуба, казалось бы, близок к теории прамонотеизма, но это лишь на первый взгляд. Для него первобытные образы высших существ порождены не откровением, они проистекают из присущего человеческому уму стремления понять, как произошло вое то, что он видит вокруг себя. Пытаясь ответить на этот вопрос, первобытный человек создает образы всемогущих творцов.[4]

Заложенное Вундтом, Джеймсом и Леуба направление в религиоведении, основанное на изучении индивидуальной и коллективной психологии, психологических корней религии, было позднее продолжено З.Фрейдом, К.Юнгом и их последователями. Как мы увидим дальше, это направление ознаменовалось и большими достижениями, и, быть может, еще большими заблуждениями.

 


[1] Wundt W. Völkerpsychologie. Eine Untersuchung der Entwicklungsgesetze von Sprache, Mythus und Sitte. Leipzig, 1900-1920, B.1-10. [Mythus und Religion. Leipzig, 1905-1909, B. 1-3].

[2] Karsten R. The Origins of Religion. London, 1935.

[3] James W. Varieties of Religious Experience. New-York, 1902.

[4] Leuba J.Н. The Psychological Origin and the Nature of Religion. Chicago, 1909; idem. A Psychological Study of Religion: its Origin, Function and Future. New-York, 1912.

 

*Предыдущая глава*     *Следующая глава*

 

ПРОИСХОЖДЕНИЕ РЕЛИГИИ: ИСТОРИЯ ПРОБЛЕМЫ

Оглавление

1. Предварительные замечания

2. Эпоха Великих географических открытий. Истоки современного религиоведения

3. "Век просвещения"

4. Мифологическая школа

5. Классический эволюционизм

6. Преанимизм

7. От маны к богу

8. Вундт и психология религии

9. Дюркгейм и социология религии

10. Фрейд и Юнг. Проблема бессознательного

11. Функционализм и первобытная религия

12. Американская этнография XIX - первой половины ХХ века

13. Американская этнография второй половины ХХ века

14. Западноевропейская этнология второй половины ХХ века

15. От какого наследства мы отказываемся

16. Русское религиоведение в плену традиций